Вы смотрели «Пиратов Карибского моря»? Там всё красиво: чистые рубашки, звонкие песни, романтические закаты на фоне парусов. А теперь выбросьте это из головы. Реальность на парусных кораблях эпохи Великих географических открытий была похожа на ад. Грязный, вонючий, голодный и опасный.
Сегодня мы пересекаем океан на лайнерах с бассейнами, ресторанами и каютами с кондиционером. А в XV–XVI веках люди плавали на деревянных скорлупках. Флагман Колумба «Санта-Мария» — всего 26 метров в длину. Это примерно как два автобуса, поставленных друг за другом. Водоизмещение — 100–150 тонн. Для сравнения: современный танкер — 500 000 тонн.
На этом крошечном судне ютились 50–60 человек. Иногда до 100. Спали вповалку, на палубе или в трюме, где было сыро, темно и кишели крысы. Каюты были только у капитана и самых знатных пассажиров. Остальные — в общем «курятнике».
Им предстояло провести в море недели, а иногда и месяцы без захода в порт. Например, переход через Атлантику занимал 5–6 недель. А плавание Магеллана вокруг света длилось больше трёх лет. Три года в тесноте, сырости и без нормальной еды.
Реплика «Санта-Марии» в Фуншале, Португалия
Самая большая проблема — питьевая вода. Её хранили в деревянных бочках. Дерево — материал пористый, вода быстро зацветала, покрывалась слизью и начинала вонять тухлыми яйцами. Через три-четыре недели плавания её можно было пить только с отвращением. А через два месяца она становилась зелёной, кишащей червями.
Норма выдачи — около литра в день на человека. В жару — катастрофически мало. Воду экономили, разбавляли уксусом или вином, чтобы заглушить запах. Но вино на месяц плавания тоже было не напастись.
В долгих плаваниях (например, у Магеллана) вода кончалась совсем. Люди пили морскую воду — и умирали от обезвоживания ещё быстрее. Спасал только дождь: на палубе расстилали паруса и собирали драгоценную пресную воду. Но в тропиках дожди редки, а в штиль можно было неделями мучиться от жажды.
Реплика «Виктории» под парусами у южного побережья Испании
Рацион моряка XVI века — это не деликатесы. Основа — сухари (галеты). Их пекли из грубой муки, смешанной с водой и солью, и высушивали до каменной твёрдости. В идеале они хранились годами. На практике в сухарях заводились жучки, черви, плесень. Моряки выбивали насекомых, отмачивали сухари в воде или вине и ели. Вместе с червями. Потому что другого выхода не было.
Бобы, горох, каши — их варили в больших котлах. Но чистая вода для варки была роскошью, поэтому кашу готовили на той же тухлой воде, что и пили.
Свежие овощи и фрукты — отсутствовали. После месяца плавания начиналась цинга. Дёсны разбухали, зубы выпадали, старые раны открывались, человека лихорадило. От цинги умерли десятки тысяч моряков. Лекарства не было (спасёт только лимонный сок, но до открытия витамина С оставалось ещё 300 лет).
Солонина — вяленое мясо (говядина или свинина). Оно было таким солёным, что его приходилось вымачивать часами, прежде чем можно было прожевать. В бочках с солониной часто заводились черви.
Крысы — их ловили и ели. Это было свежее мясо. Считалось деликатесом.
Рыбу почти не ловили. Боялись отравиться неизвестными тропическими видами. Иногда попадались акулы — их тоже ели, хотя мясо было жёстким и воняло аммиаком.
Понятия «личная гигиена» в XVI веке не существовало в принципе. Стирать одежду в море? Негде, нечем, незачем. Одежда гнила прямо на теле, покрывалась солью, потом, грязью. Вши, блохи, клопы — постоянные спутники моряка.
Вонь на корабле стояла невыносимая. Трюмы не проветривались, там гнили продукты, экскременты, стояла вода с отбросами. Даже на палубе, под открытым небом, запах был таким, что у новичков выворачивало желудок.
Туалет — гальюн на носу корабля. Деревянная доска с дыркой, свисающая над водой. Качка там максимальная, так что справлять нужду было настоящим испытанием. Многие боялись упасть за борт. Часто моряки справляли нужду где попало — в трюме, на палубе, за бочками. За это пороли. Но всё равно делали.
Спальных мест на всех не хватало. Матросы спали прямо на палубе, под открытым небом, в дождь и холод. Если повезёт — в гамаке, подвешенном к балке. Гамаки висели в несколько ярусов, тесно, спина к спине. В трюме спать было опасно: там скапливались болотные газы (метан, сероводород), можно было задохнуться.
Качка была круглосуточной. От неё укачивало всех, даже бывалых моряков. Еда не держалась в желудке. Палубу постоянно заливало волнами. Спать мокрым, в грязной одежде, под непрекращающуюся качку — норма.
Крысы бегали по лицам. Тараканы ползали по еде. Клопы кусали по ночам. И это не страшилка, это быт.
Медицины на корабле не было. Вернее, была — в лице одного человека без образования, который умел пускать кровь и читать молитвы. Больных и раненых лечили... никак. Открытые переломы? Ампутация ножовкой без наркоза. Заражение крови? Смерть. Лихорадка? Пускали кровь. Цинга? Молились.
Из лекарств — только уксус, вино и иногда травы, которые брали с собой. Антибиотиков нет, анестезии нет, антисептики не изобретены. Любая царапина могла стать смертельной.
Экспедиция Васко да Гамы потеряла 2/3 экипажа от болезней и голода. Магеллан вернулся из кругосветки с одним кораблём из пяти и 18 выжившими из 260. Колумб тоже хоронил людей десятками. Это было нормально.
Парадокс: в античности плавать было порой комфортнее. Потому что плавали в основном каботажем — вдоль берега. Греческие и финикийские моряки днём шли на вёслах и парусах, а на ночь вытаскивали корабль на берег. Можно было развести костёр, приготовить свежую еду, выспаться на твёрдой земле, починить судно.
Конечно, в открытое море они тоже выходили. Но это были короткие переходы — от острова к острову, от мыса к мысу. А вот месячные плавания через океан стали возможны только с развитием навигационных приборов (компас, астролябия) и появлением более мореходных судов (каравелл).
Эпоха Великих географических открытий — это не романтика. Это подвиг. Люди, которые отправлялись в эти плавания, знали, что шанс не вернуться — 50, 60, 70 процентов. Они шли на смерть. За золотом? За славой? За новыми землями? Да. Но ещё и потому, что дома у них всё равно ничего хорошего не было. Безземельные крестьяне, обедневшие дворяне, беглые преступники — вот кто составлял команды Колумба и Магеллана.
