Когда мы представляем себе кораблекрушение, перед глазами встают классические голливудские кадры: гигантские волны, смывающие за борт всё живое, рвущиеся снасти, крен под 45 градусов и отчаянные крики капитана: «Всем покинуть судно!». Шторм — это зрелищно, драматично и кинематографично.
Но для тех, кто ходит в северных широтах, лёд на палубе может оказаться куда страшнее любого шторма. Он нарастает незаметно, часами, а когда становится заметным — бороться с ним уже почти невозможно. И главный парадокс в том, что гибель кораблю может принести вовсе не вода за бортом, а вода, которая застыла на борту.
Сначала развенчаем один распространённый миф. Многие уверены, что морская вода не замерзает. Ну, посыпают же зимой дороги солью, чтобы лёд растаял, значит, и в море то же самое? Не совсем.
Солёная вода действительно замерзает при более низкой температуре, чем пресная, — примерно при -1,8°C. Но она замерзает. И это знание моряки усваивают на собственной шкуре, едва только судно заходит в северные широты.
Всё начинается с ветра. Он поднимает мельчайшую водяную взвесь, срывает гребни волн, превращая их в солёную пыль. Брызги оседают на палубе, надстройках, леерах, антеннах, мачтах — на всём, что выступает над водой. И в условиях минусовой температуры эта вода тут же превращается в лёд.
За несколько часов шторма судно может обрасти десятками, а в тяжёлых случаях — сотнями тонн льда. И это не тот аккуратный иней, который покрывает деревья в парке. Это грубый, бугристый, плотный панцирь, который вмерзает в каждую щель, облепляет тросы, делает скользким каждый шаг и превращает корабль в ледяную глыбу.
Особенно опасны в этом смысле Баренцево море, Берингов пролив, Северная Атлантика зимой — места, где низкие температуры встречаются с сильными ветрами и высокой волной. И самое неприятное: процесс не остановится, пока не стихнет непогода. Лёд будет нарастать непрерывно, час за часом, метр за метром.
Многие думают, что главное в корабле — это прочный герметичный корпус. Мол, если вода не проникнет внутрь, то и тонуть нечему. На самом деле всё гораздо сложнее.
Корабль держится на плаву не только благодаря корпусу, но и благодаря строго рассчитанному балансу. Его центр тяжести расположен так, что судно работает по принципу неваляшки: накренилось — и возвращается в вертикальное положение. Эта способность называется остойчивостью. Именно она позволяет кораблю выдерживать волны, крены и даже серьёзные шторма.
А теперь представьте, что сверху, выше центра тяжести, начинает намерзать тяжёлый ледяной панцирь. Десятки тонн льда оказываются там, где их быть не должно. Центр тяжести смещается вверх. Корабль перестаёт быть «неваляшкой» — он становится неустойчивым, тяжёлым на подъём, валким.
Хуже того: лёд редко намерзает равномерно. С подветренной стороны его больше, он нарастает быстрее. Корабль начинает крениться на один борт. А чем больше крен, тем больше борт подставляет воде, тем больше брызг и тем быстрее намерзает лёд. Возникает замкнутый круг: лёд — крен — ещё больше льда — ещё больше крена.
В какой-то момент наступает критическая точка. Остойчивость теряется окончательно. Судно перестаёт выпрямляться после волны, заваливается на бок и либо остаётся в таком положении, неспособное двигаться, либо, при особенно неудачном стечении обстоятельств, переворачивается и уходит под воду.
И всё это происходит не из-за пробоины в корпусе, не из-за налетевшей волны, а просто потому, что сверху намерзло слишком много льда.
В теории это звучит жутковато, но на практике — ещё хуже.
Когда на палубе начинает нарастать лёд, у экипажа есть два варианта. Первый — надеяться, что шторм стихнет раньше, чем лёд достигнет критической массы. Второй — выходить на палубу и сбивать лёд вручную. Ломами, топорами, кирками — всем, что есть под рукой.
И это делают в любую погоду. Ветер, который сбивает с ног. Волны, перекатывающиеся через палубу. Температура, от которой металл примерзает к голой коже. И при этом нужно колоть, скидывать за борт, освобождать от ледяного панциря каждый метр палубы, каждый леер, каждую мачту.
Это не героический эпизод из кино — это тяжёлая, изнурительная, опасная работа. Люди падают на скользкой палубе, их смывает волнами, они получают травмы, обмораживают руки. Но остановиться нельзя. Потому что если не сбивать лёд — корабль перевернётся.
Моряки северных флотов и рыбаки, работающие в Баренцевом море, знают это не понаслышке. Для них обледенение — это не теоретическая угроза, а ежедневный риск, с которым они живут и который уважают.
Конечно, конструкторы судов, которые работают в северных широтах, прекрасно осведомлены об этой проблеме. И они придумали целый ряд мер, чтобы снизить риск обледенения или хотя бы облегчить борьбу с ним.
Форма. Надстройки стараются делать максимально компактными и гладкими. Чем меньше выступающих частей, тем меньше мест, за которые может зацепиться лёд. Палубы проектируют с учётом того, что с них придётся сбивать лёд, — без лишних углов и закоулков.
Подогрев. На многих судах, работающих в холодных водах, палубные механизмы, трубопроводы и особо важные узлы оборудуют системами подогрева. Это не спасает от обледенения полностью, но позволяет замедлить процесс и дать экипажу время.
Запас остойчивости. Корабль проектируют так, чтобы он мог выдержать определённое количество льда на палубе, прежде чем потеряет устойчивость. Но этот запас не безграничен, и когда природа «перевыполняет план», спасает только тяжёлая работа экипажа.
Самый простой и надёжный способ избежать обледенения — не выходить в море в опасных условиях. И сегодня, с развитием спутниковых технологий и цифрового моделирования погоды, прогнозы стали гораздо точнее. Метеорологи могут предсказать не только силу ветра, но и вероятность обледенения с учётом температуры, волнения и влажности воздуха.
Рыбаки, получив предупреждение, остаются в базе. Капитаны меняют маршруты, чтобы обойти зоны с высоким риском.
Но море непредсказуемо. Погода может измениться за считаные часы. Шторм, который должен был пройти стороной, вдруг разворачивается. Ветер усиливается, температура падает, и судно, вышедшее с благоприятным прогнозом, оказывается в ледяной ловушке. И тогда остаётся только одно: выходить на палубу с ломами и надеяться на себя, на товарищей и на то, что корабль выдержит.
Шторм — это враг, который нападает открыто, с рёвом и пеной. Его видно, его слышно, к нему можно приготовиться. Лёд на палубе — враг тихий. Он приходит незаметно, нарастает медленно, а когда становится заметным — сил на борьбу с ним уже почти не остаётся.
Для тех, кто никогда не выходил в море, обледенение кажется не самой страшной проблемой. Но моряки знают: лучше десять раз встретиться с девятибалльным штормом, чем один раз попасть в обледенение, которое нельзя остановить, нельзя обойти, можно только сбивать ломами, рискуя жизнью, и надеяться, что успеешь раньше, чем корабль потеряет равновесие.
