Представьте себе подводную лодку. Что вы видите? Стальной корпус, перископ, торпеды, атомный реактор? А теперь представьте, что эта субмарина сделана из дерева. Из дуба и оливкового дерева. Приводится в движение руками экипажа. А дышит под водой за счёт химической реакции. Это не фантастика, а реальная история испанского инженера-энтузиаста Нарсиса Монтуриоля, который в середине XIX века построил первую в мире подводную лодку. И она была деревянной.
Всё началось в городке Кадакес, на берегу Средиземного моря. Молодой испанский инженер и юрист Нарсис Монтуриоль каждый день видел, как ныряльщики рискуют жизнью, собирая кораллы. Они ныряли на глубину 20-30 метров без аквалангов (тогда их не было), задерживали дыхание на минуты, многие погибали от кессонной болезни или просто тонули. Монтуриоль подумал: «А что, если создать подводную лодку? Она будет спускаться на глубину, собирать кораллы, а ныряльщики не будут рисковать».
Но он боялся, что его идею высмеют. В середине XIX века подводные лодки существовали только в проектах и сказках. Первые боевые субмарины (например, американская «Turtle» 1775 года) были курьёзами, а не серьёзной техникой. Монтуриоль вынашивал свою идею 12 лет. Он не говорил о ней вслух, не показывал чертежи, не искал инвесторов. Он просто думал. И боялся.
В 1857 году друг убедил его: «Хватит бояться. Давай собирать деньги». Монтуриоль переехал в Барселону, основал компанию «Monturiol, Font, Altadill y Cia» и начал краудфандинг. Собрали 10 000 песет. Это было примерно 3 килограмма золота (по нынешнему курсу — около 225 тысяч долларов).
В 1859 году мир увидел Ictíneo I (от греч. «ихтис» — рыба, «наус» — лодка). Это была двухкорпусная подлодка: внешний корпус — для обтекаемости, внутренний — для прочности. Длина — 7 метров, высота — 2,5 метра, водоизмещение — 10 тонн. Материал — дуб и оливковое дерево. Да, дерево. Потому что на металл не хватило денег
Монтуриоль хотел построить стальной корпус, но собранных средств хватило только на древесину. К счастью, он был сыном бондаря (мастера по изготовлению бочек) и хорошо знал, как дерево ведёт себя в воде. Он рассчитал, что его подлодка выдержит давление на глубине до 500 метров! На практике, конечно, не проверяли — испугались. Максимальная глубина погружения во время испытаний — 20 метров.
Но была проблема. Двигатель у Ictíneo I был человеческий. Четыре человека крутили ручной гребной винт. Для 10-тонной махины это было очень мало. Подлодка еле двигалась, а на сильном течении вообще не могла противостоять природе. Тем не менее, с 1859 по 1862 год Ictíneo I совершила более 50 погружений, проводя под водой до 2 часов подряд. Пресса восхищалась. Толпы зевак собирались на берегу.
Правительство Изабеллы II пообещало поддержку. Влиятельные генералы и министры говорили о военном потенциале. Но дальше слов дело не пошло. Денег Монтуриоль так и не получил. А в 1862 году стоявшую у причала Ictíneo I протаранило грузовое судно. Подлодка затонула прямо у пирса. Её подняли, но восстанавливать не стали. Она была разрушена.
Но Монтуриоль не сдался. В 1864 году он основал новую компанию — La Navegación Submarina. И объявил сбор средств по подписке. Теперь он обращался не только к богатым спонсорам, но и к простым гражданам — как к подписчикам газет. Собрали 300 000 песет. Это уже 43 килограмма золота (3,2 миллиона долларов сегодня).
На эти деньги построили Ictíneo II — гораздо более крупную подлодку: 14 метров в длину, 46 тонн водоизмещения. И снова — дерево. На металл всё равно не хватало. Но теперь на ней стоял паровой двигатель для надводного хода (скорость — 4,5 узла, около 8 км/ч). А для подводного движения Монтуриоль придумал нечто гениальное.
Он создал первую в мире воздухонезависимую (анаэробную) силовую установку. В специальной камере смешивали цинк, диоксид марганца и хлорат калия. В результате химической реакции выделялся кислород. Часть его шла на дыхание экипажа, часть — на сжигание топлива (спирта) в паровом котле. Да, подводная лодка могла двигаться под водой, не всплывая, используя собственный химический кислород. Это был прорыв! Сегодня такие технологии называются AIP (Air Independent Power) и стоят на новейших дизельных подлодках. А Монтуриоль придумал их в 1864 году.
В 1865 году Ictíneo II погрузилась на глубину 27,5 метра и провела под водой 7,5 часов. В декабре 1867 года подлодка достигла скорости 2,5 узла (4,6 км/ч) под водой. Успех? Да. Но 23 декабря 1867 года компания объявила о банкротстве.
Монтуриоль влез в долги. Он потратил больше, чем собрал. Субмарина отошла кредитору. Её разобрали и продали по частям. Сам Монтуриоль умер в 1885 году в нищете, забытый и осмеянный. Его подлодка не сохранилась.
Итак, главный вопрос: почему дерево?
Не было денег на металл. Испанское правительство обещало поддержку, но не дало ни гроша. Частные инвесторы вкладывались с осторожностью. Монтуриоль собирал деньги всем миром — друзья, подписки, добровольные пожертвования. Этого хватало на дерево, но не на железо.
Но есть и техническая причина. В середине XIX века металлическое судостроение только зарождалось. Первый цельнометаллический корабль (британский «SS Great Britain») спустили на воду в 1843 году — всего за 16 лет до Ictíneo I. Технологии сварки и клёпки ещё были сырыми. Древесину же люди знали тысячи лет. Монтуриоль, сын бондаря, умел с ней работать. Он знал, как дерево ведёт себя под давлением, как оно гниёт, как его герметизировать.
И дерево работало! Ictíneo II выдерживала давление на глубине 30 метров и оставалась сухой внутри. Её корпус не тек, не трескался, не ломался. Если бы у Монтуриоля были деньги на сталь, он, возможно, построил бы стальную подлодку. Но и на дереве он показал чудеса инженерии.
Деревянные подлодки не прижились. Во-первых, дерево гниёт. Даже самое прочное, пропитанное маслами и смолами, оно всё равно со временем разрушается в солёной воде. Во-вторых, дерево не выдерживает больших глубин. На глубине 100 метров давление воды — 10 атмосфер. Деревянный корпус начинает трещать, пропускать воду, разбухать. В-третьих, дерево уязвимо для торпед, снарядов, таранов. Сталь прочнее.
Кроме того, развитие металлургии в конце XIX века сделало сталь дешёвой и доступной. Уже в 1880-е годы подводные лодки строились из металла. Дерево ушло в прошлое.
Монтуриоль создал первую в мире анаэробную энергоустановку, которая опередила время на 100 лет. Его идеи использовали изобретатели следующих поколений. А его деревянные подлодки стали символом гениальности, бедности и упрямства.
