Вы заходите в аэропорт — и с первой же секунды попадаете под прицел десятков камер. На входе, на стойках регистрации, в зоне досмотра, у выхода на посадку — глазастые объективы следят за каждым вашим шагом. Это привычно и даже успокаивает: безопасность превыше всего. Но вот вы проходите в рукав, заходите в самолёт, садитесь в кресло... и понимаете: камер в салоне нет. Неужели на высоте 10 километров безопасность уже никого не волнует?
Начнём с простого: авиационные регуляторы не требуют от авиакомпаний устанавливать камеры в салонах самолётов. Если бы они считали это необходимым, производители давно бы включили такую опцию в базовую комплектацию. Но не включают.
Почему? Потому что угроза, от которой камеры могли бы защитить, не считается основной для авиации. Главная опасность — проникновение злоумышленников на борт — предотвращается ещё на земле, в аэропорту. А если плохой парень уже сидит в кресле, камера вряд ли остановит его от задуманного.
Не думайте, что самолёты вообще лишены видеонаблюдения. Просто камеры там ставят совсем в других местах.
Камера у двери в кабину пилотов. Это стандарт безопасности. Прежде чем открыть дверь, пилоты смотрят на монитор, чтобы убедиться, что за дверью нет подозрительных личностей.
Внешние камеры. На многих современных лайнерах (например, Airbus A350) есть камеры в хвосте, на киле или в нижней части фюзеляжа. Они помогают пилотам при рулёжке и парковке — как камера заднего вида в автомобиле.
Экспериментальные системы. В 2017 году Panasonic Avionics предложила устанавливать в спинки кресел камеры для видеозвонков. Но когда пассажиры Singapore Airlines и Emirates заметили их, поднялась волна возмущения. Люди испугались, что камеры могут взломать и следить за ними втайне. Авиакомпании поспешили заявить, что устройства отключены и никогда не будут использоваться.
Представьте: вы летите 8 часов, а напротив вашего лица — объектив камеры. Даже если она не работает, само её присутствие вызывает дискомфорт. Салон самолёта — место с низкими потолками (в Airbus A320 — всего 223 см), камеры пришлось бы монтировать слишком близко к пассажирам.
Люди и так часто чувствуют себя неуютно в замкнутом пространстве, а добавить к этому ещё и слежку — отличный способ испортить путешествие. Так что даже попытки внедрить камеры наткнулись на сопротивление общественности.
Допустим, камеры в салоне установили. Кто будет за ними наблюдать? В аэропорту есть целый отдел безопасности с десятками мониторов. В самолёте такого нет. Отдельное помещение с охраной займёт место, которое можно отдать под 10–20 пассажирских кресел. Авиакомпании считают так: безопасность безопасностью, но деньги любят счёт.
Если же передавать видео на землю по спутниковой связи — это колоссальные затраты на оборудование и трафик. И снова вопрос: а толку-то? Видео придёт на землю, но когда? В лучшем случае с задержкой. А если на борту происходит ЧП, решать его нужно здесь и сейчас, а не в диспетчерской через океан.
В каждом самолёте сейчас летит 100–200 человек, и почти у каждого в кармане смартфон с отличной камерой. В случае нештатной ситуации запись почти гарантированно появится в сети ещё до посадки. Это, конечно, не профилактика, но хотя бы фиксация факта.
Однако и тут есть нюанс: камера не предотвращает преступление, она лишь документирует последствия. А главная задача безопасности — не допустить, чтобы плохое случилось.
В некоторых странах (США, Австралия, Великобритания, Индия) на рейсах могут лететь сотрудники службы воздушных маршалов — инкогнито, в штатском, смешавшись с пассажирами. Их задача — пресечь дебош на месте. Сколько их, на каких рейсах — секретная информация.
Но маршал — это человек, а не камера. Он способен действовать, а не просто транслировать картинку. И он не вызывает у пассажиров паранойю, потому что они о нём не знают.
Так почему же в самолётах нет камер, хотя в аэропортах они повсюду?
Нет требований регуляторов. Никто не доказал, что камеры реально повышают безопасность.
Нет места и персонала. Смотреть за мониторами некому, а ставить охрану на борт — дорого.
Проблемы приватности. Пассажиры не хотят, чтобы за ними следили в упор.
Сомнительная эффективность. Камера не остановит террориста, а видео на земле придёт слишком поздно.
Главная линия обороны — это наземные службы, которые не пускают угрозу на борт. А если угроза уже внутри, её должны решать люди — пилоты, бортпроводники или маршалы. Камера тут не помощник.